Хакеры

Массовое распространение компьютеров привело к резкому увеличению количества людей, активно занимающихся программированием на компьютере, а следовательно, и прослойки компьютерных “фанатов”. Если раньше этот тип людей встречался в основном в университетских городках и больших вычислительных центрах, то с распространением компьютеров ситуация существенно изменилась. Обладателями мощных и в то же время дешевых компьютеров стали школьники, пенсионеры, а также другие лица, располагавшие, помимо желания попробовать свои силы в программировании, еще и значительным количеством свободного времени.

Как и в других областях человеческой деятельности, спектр отношения людей к программированию и вычислительным машинам очень широк: от ненависти, через полное безразличие до патологической привязанности или зависимости, которую можно квалифицировать как манию. Всякий работавший в вычислительном центре на больших ЭВМ и видевший, как к концу второй смены некоторые программисты наспех вносят плохо продуманные изменения в свои программы и умоляют электронщиков дать еще минутку, чтобы посмотреть, что получится, узнает сцену, описанную Ф.М.Достоевским в романе “Игрок”:

“В одиннадцатом часу у игорных столов остаются настоящие, отчаянные игроки, для которых на водах существует только одна рулетка, которые и приехали для нее одной, которые плохо замечают, что вокруг них происходит, и ничем не интересуются весь сезон, а только играют с утра до ночи и готовы были бы играть, пожалуй, и всю ночь до рассвета, если б можно было. И всегда они с досадой расходятся, когда в двенадцать часов закрывают рулетку. И когда старший крупер перед закрытием рулетки около двенадцати часов, возглашает: “Les trois derniers coups, messieurs !” (Три последних игры (букв.: удара), господа — прим. перев.), то они готовы иногда проставить на этих трех последних ударах все, что у них есть в кармане, — и действительно тут-то наиболее и проигрываются” [Полн. собр. соч. в 30-ти томах. — Л.: Наука, т.5, 1973, с.292].

Психологи отмечают, что у страстных игроков имеются определенные психологические черты, роднящие их с одержимыми программистами. Для страстного игрока игра — это все (”весь мир — игра”). Даже выигрыш менее важен, чем сама игра. В свою очередь, для программиста-фаната работа за дисплеем — это и есть настоящая жизнь, а все остальное — скучная “обязаловка”. Одержимый программист с трудом переносит разлуку с машиной. Постоянная работа с машиной накладывает определенный отпечаток на язык и мышление таких людей. Наблюдается перенос некоторых программистских терминов типа “зациклился”, “завис”, “вычислить” (например фраза “я тебя вычислил” используется со значением “я понял, разгадал что-то”) в повседневную жизнь. Создается впечатление, что другие люди воспринимаются ими как программы, а окружающая среда — как некая “супер-операционка”, для вселенского “гиперкомпьютера”.

Вместо сочетания “одержимый программист” как в разговорной речи, так и в литературе часто используется термин “хакер” (от англ. Hack — рубить, кромсать) и уже создан определенный образ хакера. Это очень способный молодой человек, работающий за дисплеем по 12 — 16 ч. подряд, до полного изнеможения, а если представляется возможность, то и ночи напролет. Питается урывками. Внешний вид свидетельствует о том, что он не обращает внимания на внешний мир и не слишком интересуется мнением окружающих: джинсы, мятая рубашка, нечесанные волосы. Блестяще знает все подробности операционной системы, языка ассемблера и особенности периферийного оборудования.

Основная продукция — маленькие недокументированные системные программы, ради которых, а также ценя в нем консультанта по “дебрям” операционной системы и внешних устройств, ему и разрешают работать на машине, когда он хочет и сколько он хочет; Обычный метод их создания — “кромсание” чужих программ, что и объясняет смысл термина хакер. В “просвещенном” варианте — это дизассемблирование подходящей программы, модификация ассемблерного текста с удалением следов принадлежности программы другому автору, даже если доработка в сущности была совсем пустяковая, вставка собственной клички (обычно достаточно экзотической, например SuperHunter), а затем ассемблирование. Документация, естественно, не нужна, поскольку сам хакер знает, что послужило прототипом, да и вообще руководствуется принципом “умный догадается, а дураку не нужно”. В диком” варианте кромсается непосредственно загрузочный модуль в отладчике. Здесь отсутствует не только документация, но и исходный текст “изделия”.
Ну и конечно, у каждого хакера есть сверхзадача, своего рода голубая мечта (удачные небольшие системные программки, благодаря которым он пользуется уважением, им самим рассматриваются как поделки): новая операционная система, алгоритмический язык, программа, выигрывающая у человека в какую-нибудь сложную, интеллектуальную игру, или инструментальная система “супер” — облегчающая все, все, все (самая любимая задача). Конечно, статус хакера не является пожизненным. Это своего рода “детская болезнь”, и из среды “нормальных” хакеров вышел ряд известных разработчиков системного программного обеспечения.

Для части хакеров, обычно называемых кракерами, в качестве сверхзадачи выступает проникновение в какую-нибудь систему, снятие защиты программного продукта от копирования или что-то аналогичное. Именно эта часть хакеров становится причиной “головной боли” разработчиков коммерческого программного обеспечения, снабженного средствами защиты от незаконного копирования, а также пользователей баз данных с конфиденциальной информацией.
Другая часть кракеров, иногда называемых “информационными путешественниками”, специализируется на проникновении в удаленные компьютеры, подключенные к некоторой сети. Так, студенты одного из университетов США составили и сумели ввести в компьютер программу, имитирующую работу с удаленными пользователями. К моменту разоблачения пользователи сумели получить более 100 таких паролей. Деятельность этой разновидности кракеров в большинстве западных стран рассматривается или граничит с уголовной. Неслучайно ряд кракеров на Западе были осуждены на сроки от 6 месяцев до 10 лет тюремного заключения.

И наконец, самая худшая порода хакеров — это создатели троянских программ и компьютерных вирусов. Впрочем, их уже нельзя назвать хакерами, поскольку “неформальный кодекс” хакера запрещает использование своих знаний операционной системы и оборудования во вред пользователям. Это своего рода “паршивые овцы”, которые бросают тень на хакеров в целом. Обычно их называют техно-крысами. Поскольку жертвами вирусов обычно становятся не специалисты, а те, кто использует компьютер как инструмент своей профессиональной деятельности или как хобби, психология разработчиков вирусов сродни психологии негодяев, отбирающих деньги у школьников младших классов, которые мать дала им на обед.